1 апреля — сегодня был бы 62ой год рождения нашего друга — Володи Мейла. Когда я узнала о его смерти, для меня это было большое горе. Я рыдала в голос, как ребенок и долго не могла успокоиться. Как так, он такой умница, как он мог не уберечь себя, у меня это не укладывалось в голове. Даже сейчас мне больно вспоминать об этом и слёзы невольно наворачиваются. Я стала задумываться — почему, что меня сближало с Володей, что роднило? Я не сказала бы, что мы были большими друзьями. Но был период, когда мы общались очень тесно. Сразу после школы. Все разъехались по городам, кто куда поступать. Я, Леша Попов, Саша Халилов — в Рязань. А Володя Мейл — в Москву. В Москве уже учились и работали многие » Ветерки». А расстояние 200 км нам были не помеха. Мы приезжали в Москву погулять, Володя приезжал в Рязань по каким-то событиям. И это всегда было радостно и весело. Чаще всего поводом был приезд Иветты Дмитрий, но не только. В Москве мы останавливались у Тани Боряк или у Ирины Левченко. Часто были в гостях у Игоря Пескунова и болтали всю ночь. Потом гуляли, шли к кому- нибудь в гости или просто встречали и провожали Ветерков. Приезжала Иветта Дмитриевна, мы собирались. Кто-то был в Москве проездом, кто- то поступил в институт — это всё события великой важности, которые нельзя было пропустить. У Иветты Дмитриевны сын женился, мы были приглашены на свадьбу. Там я познакомилась с семейством Курициных и много лет с ними дружила. Наташа Курицина и Андрей Шамрай были молодожёнами. У них было пианино, а Володя очень хорошо играл. Он сел за фоно и стал что-то наигрывать. Вдруг я узнала мелодию песни Новеллы Матвеевой » Любви моей ты боялся зря…», не очень популярную в то да и нынешнее время. Стала подпевать, чем удивила Мейла что знаю эту песню, мне, кажется, я сразу выросла в его глазах. А однажды, мы шли с ребятами ко мне домой и я стала напевать припев популярной песенки А.Пугачевой: — Так же как все, как все,как все, Я по земле хожу, хожу…»- на что Володя сказал, — а у тебя есть слух. Мне очень было приятно слышать от него похвалу.
Володя был большой умница, с неиссякаемым юмором, эрудированный, музыкальный, не было ни одной сферы, в которой бы он что-то недопонимал. Ему было всё интересно, он не задавал вопросы ради поддержания разговора. Ему легко удавалось входить в доверие. Даже Бориса Ивановича Курицина ,участника ВОВ, он сумел разговорить о воспоминаниях о войне. Курицины очень часто вспоминали и спрашивали о нём. Помню как Андрей Шамрай, будучи уже студентом 4 или 5 курса мединститута, стал задавать вопросы по анатомии Володе и он ни разу не ошибся, чем удивил меня, потому что я уже училась в медучилище. Однажды Володя стал интересоваться моей профессией (я работала в онкодиспансере в гистологии), я отвечала, но на каком то этапе мои знания иссякли, на что он ответил — вот если бы я учился в мед, я бы всё -всё изучил. На него нельзя было обижаться, он не делал замечания, а вроде как советовал. С ним не было чувства неловкости. Мы разговаривали на разные темы, ему можно было довериться и не бояться, что это может выйти тебе боком. Когда я собиралась замуж мы говорили с ним на эту тему, чему- то он удивлялся в моих поступках, но потом сказал- знаешь, умная жена не будет скандалить и найдёт решение, чтобы сохранить брак — и я очень старалась быть умной женой. Для меня были ценны его замечания.
Однажды, мы толпой гуляли по Москве, я шла и курила (считала себя взрослой и независимой от других взглядов, хоть Иветта и обещала «губы пообрывать», если увидит), навстречу шли пожилые женщины и с укоризной на меня посмотрели, я невозмутимо продолжала докуривать сигарету. Когда мы прошли на почтительное расстояние, мне Володя сказал: » Ты б не курила так на виду». Ему было неудобно за меня и мне стало стыдно, больше в открытую я не курила. Хотя не скрою, постоять и подымить с пацанами по ночной Москве было очень приятно.
Как-то он спросил, а вышла бы я за него замуж, на что я ответила, что нет, потому что мне было бы с ним сложно и я бы его не прокормила, так как у него наверняка изысканный вкус. Володя ответил, что нет он не привередлив к еде, вот маме его было трудно с папой и она старалась угодить на его вкус. Володя был влюбчивым, очень внимательно относился к женщинам. После окончания ВУЗов все снова разъехались и долго не виделись. Встретились, наверно, на юбилей театра или ещё позже, не помню точно. Но вспоминаю как однажды мы собрались у Инги Мельник: я, Таня Пичугова, Даля и Мейл. Вовка уже был с бородой, солидным мужчиной. Мы все его нахваливали какой он молодец, на что он с юмором отвечал — а я вам всем предлагал выходить за меня замуж, вот кусайте теперь локти.
Время проведенное вместе с ним всегда было наполнено радостью. Подробности уже не вспомню. Много лет спустя, он ласково обращался » Девочка моя», и я чувствовала себя девчонкой из «Веселого ветра», как выяснилось — это его любимое обращение, но почувствовать заботливое отношение к себе было не только приятно, а это как бы давало понять, что рядом надёжный человек, которому можно довериться.
Вовка, милый Вовка, как же мне жалко, что ты оказался таким хрупким, как же тебя не хватает. Верь мы помним тебя, каждое 1 апреля вспоминаем о твоём дне рождения и о том, что ты боялся что к тебе никто не придёт, так как первого апреля никому не верят.
Да, Вовке в этом году было бы уже 63. Я последнее время мало с ним общалась, но его очень не хватает. Когда знаешь, что он где-то есть, легко. Он был легкий человек, в то же время очень ответственный. Очень жаль, что уже нет Лешки Попова и Витьки Пичугова. Вот наша компашка в московских переделках. Мы много общались и нам было хорошо вместе.
Не смогла исправить, не поняла как это сделать. Вовке было бы 62!!!
Да, мы ровесники.
Таня, а помнишь как мы отмечали в ресторане»Прага» его день рождения. Вот только какая дата была не помню, то ли 18 , то ли 20 лет. Я запомнила надолго))).
Сейчас перечитал ещё раз твои воспоминания о Вове и понял, что наши ребята из «Весёлого Ветра» для меня всегда составляли и по-прежнему составляют изрядную часть жизни. Не все вместе, скопом — то, что мы подразумеваем, говоря «ветерки», а каждый по отдельности. Вот ты вспомнила Вову Мейла. У меня с ним связано много чего. И он для меня не просто «один из наших».
Так получилось, что я, в отличие от большинства ветерков, прожил в Весёлом Ветре долгую жизнь. Все занимались какое-то время в студии, после выпускного уезжали кто куда — в ВУЗы, в армию, в другие города и т.п. Круг общения ограничивался своим выпуском, да ещё несколькими реликтами, вроде меня, Вити Морица, Эдика Леппа или Тани Боряк, которые всё никак не успокаивались, маячили в студии и, как оказалось, в судьбах ветерков.
Новых студийцев каждый год прибавлялось, а значит, добавлялось и друзей. Не друзей типа «мы вместе занимались в Весёлом Ветре «, а друзей близких.
И Вова стал одним из них.
Высокий интеллект, широчайший кругозор, начитанность, разносторонние и глубокие знания, сопряжённые с доброжелательностью и житейской мудростью в возрасте, даже не предполагавшем наличие мудрости.
К этому добавлю, что Вова очень любил работать. У него горное образование. Инженер-маркшейдер. Это значит, что работа для него есть только где-нибудь на шахте, руднике или около. Ну, может в строительстве или прокладывании трасс каких-нибудь газопроводов и ЛЭП.
А работать Вова начинал в очень жестокое время.
В девяностые годы прошлого века страну и её экономику усердно разваливали все. Начиная от Президента, Правительства и заканчивая простым водопроводчиком. Особенно усердно разваливали базовые отрасли экономики — горную промышленность, металлургию, геологию, машиностроение. Воркутауголь, в котором только и можно было найти работу маркшейдеру в Воркуте, тихо погибал. Шахты банкротились, закрывались. Зарплата не выплачивалась месяцами, а если и выплачивалась, то зачастую чайными сервизами или шапками, а не деньгами.
И вот к вопросу о «житейской мудрости» и «любил работать» — Вова очень правильно рассудил тогда. Чтобы обеспечить семью, нужен был надёжный и, главное, стабильный источник дохода. В тех условиях в Воркуте деньги крутились преимущественно в системе углесбыта.
Где маркшейдерия и где углесбыт, то бишь экономика, коммерция? Вова резко меняет профессиональные приоритеты. Он начинает изучать бухгалтерское дело. И компьютерные бухгалтерские программы.
Самостоятельно.
Устраивается на работу в одну из фирм, торгующих воркутскими углями. И совершенствуется в компьютерной бухгалтерии. В условиях дикого капитализма, сумасшедшей инфляции, бартерных взаиморасчётов, бухгалтерам было очень сложно работать, но это была хорошая школа. Вова в полной мере освоил эту профессию. Настолько, что умудрялся даже наказывать налоговую службу и возвращать изрядные суммы, которые налоговики неправомерно забирали у их фирмы. В то время очень редкий прецедент. Мало кто в те годы отваживался бодаться с налоговыми органами.
А освоив новую профессию в полной мере, Владимир Израилевич основал собственную фирму по автоматизации бухгалтерии. Эта фирма до сих пор, я уверен, работает успешно и стабильно. Уверен потому, что Вова умел работать правильно, добросовестно и умел грамотно организовать работу подчинённых.
Как-то я приехал по семейным делам в Гулькевичи. Это на Кубани. Вова несколько лет как перевёл туда все дела и фирму. Именно в Гулькевичи, потому что когда-то, когда Володя ещё учился в школе, Весёлый Ветер ездил туда летом в лагерь труда и отдыха, в агрокомплекс «Венцы-Заря».
Старики помнят эту поездку.
Володе там очень понравилось и он посоветовал своим родителям это место (они как раз собирались уезжать из Воркуты и подыскивали себе жильё в тёплом климате).
Приехав в Гулькевичи, я созвонился с Володей и договорился о встрече.
Он заехал за мной на машине и повёз к себе в офис, поскольку рабочее время было в разгаре, и терять его он не собирался. Я, было, поморщился — подумал, что ради моего приезда он мог бы посвятить половину рабочего дня нашему общению, но обида прошла, когда я увидел как работает его офис. Сотрудников мало, но видно — каждый на своём месте хорош. Вопросы все решаются ими самостоятельно и к Вове обращаются только тогда, когда этого требует процедура (подписать какой-либо документ или утвердить чего-либо). Мы с ним без особых помех проговорили до конца рабочего дня и далее до позднего вечера.
Я опять восхитился Володей. Его фирма работала с крупными предприятиями, у которых оборот финансов насчитывал сотни миллионов рублей. Он в таких непростых условиях смог набрать сотрудников, обучить их и организовать чёткую работу фирмы.
Редкий был человек Вова Мейл. Таких сейчас уже не делают.
Так горько сознавать , что его с нами нет.